Ознакомьтесь с нашей политикой обработки персональных данных
15:45 

Переплавка

Я стояла у открытой камеры и не могла заставить себя сделать шаг внутрь.
Странное ощущение — приговор к выбраковке. Живешь, как все. И вдруг, при очередной проверке генотипа, выясняется, что ты подлежишь переплавке. Проклятый ультрафиолет. Крошечная мутация — и ты уже не имеешь права на существование, продолжение рода, потому что передашь мутацию потомкам. А она нежелательна. Я ничего не имею против знаний тысяч поколений генетиков, накопленных в Компьютере. Но ведь это несправедливо… Это чудовищно… Противоестественно.
Почему я не могу жить такой, какая я есть? Неужели моя вина в том, что небо над головой — источник человеческого сырья для переплавки?!
Вместе со мной отсортировали еще пять человек.
И среди них был тот, кого я любила.
Я знала, как это произойдет. На инструктажи не поскупились. Мы делаем шаг внутрь камеры. За нами закрывается дверь. Ослепительная, мгновенная, почти несуществующая во времени вспышка боли от обрушивающихся на тело струй криогена — и все. Темнота. Мрак, очнувшись после которого, мы уже не будем собой. Наше общество позаботилось о том, чтобы не терять наши знания и навыки — все это будет заново вложено в нашу память.
Но обществу абсолютно невыгодно было тратиться еще и на сохранение нашей личности. Выйдя из камеры, мы станем новыми людьми. У нас не будет воспоминаний о прошлой жизни. У нас будет другая внешность, обусловленная перестройкой генотипа. И мы не вспомним лиц наших отцов и матерей. Они будут впечатаны в нас — но только как снимки с очередного брифинга. Ни любви, ни даже боли от потери — ничего.
Кто-то положил руку мне на плечо. Я обернулась.
Это был не тот, кого я любила. Это был просто случайный знакомый из коридора, где мы сидели, ожидая результатов проверки.
— Сейчас подойдут остальные, — сказал он. Бедняга, он хотел меня утешить. Как правило, людям, обреченным на это, все же не так страшно, если они знают, что с ними пойдет кто-то еще. А мне это было хуже смерти — со мной шел тот, кто не замечал меня, но был мне дороже жизни. Мы не вспомним друг друга после переплавки. Кому-то, возможно, это знание помогает. А мне оно вонзалось в мозг раскаленной иглой.
Я вгляделась в лицо моего товарища по несчастью. Был в этом лице какой-то, едва уловимый и от этого еще более жуткий, след искажения.
Отойдя к огромному, во всю стену, зеркалу, я осмотрела себя. Обычное лицо, самое обыкновенное, кое-где веснушки. Короткие, небрежно остриженные, светлые волосы. Не всегда отметину выбраковки можно определить на глаз.
Раздались шаги.
Четверо подошли к распахнутой настежь, словно пасть, двери камеры. Тот, кого я любила, был единственным из нас шестерых, имя которого я знала. Остальные ничего для меня не значили, а поэтому так и остались мне не известными.
Он окликнул меня.
Его голос придал мне силы. Я приблизилась.
— Ну, идем? — шутливо спросил он. Ему было нечего терять. Родители его погибли. А я была для него никем. Одной из многих знакомых.
Я в последний раз посмотрела на него. Я старалась запомнить его навсегда — на это вечное и молниеносное всегда, которое будет уничтожено через две минуты.
Он беспечно взял меня за руку — и мы шагнули во вкрадчиво распахнутую дверь. За нами вошли остальные. Раздался мягкий хлопок закрывшейся наглухо двери.
Потом — ослепительная, мгновенная, почти несуществующая во времени вспышка боли от обрушивающихся на тело струй криогена — и темнота.

Я очнулась во мраке.
Сейчас откроется дверь. Слова инструктажа не стирали из памяти. Сейчас откроется дверь, хлынет яркий свет — и я выйду навстречу новой жизни.
Поток света пролился откуда-то из пустоты. Зашипел сжатый воздух. Дверь открылась, выпуская нас из нашей могилы после перевоплощения.
Первое, что я сделала, выбежав из камеры, — подошла к зеркалу. Я была красива. Настолько красива, что мне не верилось. Короткие черные волосы, такие пышные, что они не держались в укладке, узкое лицо, на котором беглый взор заметит сначала только большие бездонные светлые глаза под черными густыми ресницами невероятной длины, под широкими дугами бровей. Я усмехнулась. Налюбовавшись глазами, этот беглый взор, скорее всего, примется любоваться носом, губами, овалом лица — всем, чем можно. Потому что все это было идеально. Я оскалила зубы. Они были крупные, ровные, белые — как у рекламных красоток. Только у них они рисованные, а мои — живые и настоящие. Я изогнула спину. Фигура — само совершенство. После такого, пожалуй, поверишь в целесообразность переплавки…
С такой внешностью жить и радоваться этой самой жизни…
Я бы предпочла ту, мою прежнюю, наружность. Она хоть и была серой, как зимнее небо, все же принадлежала мне, а не этой искусственно созданной, генетически правильной единице.
Принадлежала мне…
Я ведь не должна себя помнить…
Я не должна помнить себя!
Прижав кулаки к груди, я оглянулась.
Тот, кого я любила, только что появился из двери.
Он не стал красивее, как я, да ему это было и не нужно. Я осторожно подошла к нему. Он увидел меня, принялся разглядывать. Улыбнулся.
— Помнишь меня? — тихо спросила я. Глупейший вопрос после выхода из переплавочной.
— Нет, — даже голос его не изменился, остался мягким и бархатным. — А должен?
— Э-э… Нет.
— Знаешь, — проговорил он, пожирая меня глазами, — не каждому, как мне, выпадает удача после переплавки сразу наткнуться на такую красавицу, как ты.
— Спасибо.
Я отвернулась от него.
Переплавка его не исправила. Он по-прежнему ценил оболочку, шелуху. Почему-то мне стало противно.
— Слушай, у нас ведь сегодня выходной? — внезапно спросил он. — Пойдем куда-нибудь? Вдвоем.
Я вздрогнула.
— Ну пойдем… — вяло ответила через плечо.
Нет, я никогда не перестану утверждать, что переплавка — чудовищна, противоестественна, омерзительна и несовершенна. И раз уж мне дана возможность жить от нуля, ничего не забыв, я направлю всю свою новую жизнь на то, чтобы облегчить участь подвергшихся переплавке.

@темы: Проза (авторская)

Комментарии
2009-12-16 в 22:01 

Дели
Corpse's bride
Необычно О_о
Идея интересная

2013-09-28 в 18:43 

Allons-y_23
Йо-хо-хо, имбирный чаек!
взгляд в сравнительно недалекое будущее.
и извечная делема совершенства и личности.)

   

Научная фантастика

главная